— Кровь нигде не вытекает из сосудов, она переходит из артерий в вены по волосным сосудам.
И довольный открытием, Мальпиги поспешил опубликовать его.
Ну и крик же поднялся после этого! Правда, на сторону Мальпиги встали многие его друзья и единомышленники, но враги не унимались.
Старый Монтальбани даже придумал особую присягу для своих учеников: «Никогда не допущу, чтобы при мне опровергали или уничтожали Аристотеля, Галена, Гиппократа[17] и других и их принципы и выводы».
Это была замечательная присяга. Приняв ее, студент становился защитником всех глупостей, которыми были так богаты сочинения древних греков и их последователей и рьяных поклонников. Мальпиги сразу получал целый выводок врагов. Присяга утратила свою силу только после смерти Монтальбани.
И все же, несмотря на такую присягу, несмотря на все нападки врагов, Мальпиги продолжал свои работы, продолжал бороться против авторитетов доморощенных мудрецов.
В разгар этой борьбы умер его учитель Мариани, а скоро освободилась и кафедра медицины в Мессине. Мессинский совет пригласил на нее Мальпиги. Мальпиги не очень-то хотелось ехать в Мессину — нельзя же всю жизнь ездить с места на место. Но, подумав, он согласился. Болонский университет дал ему отпуск на четыре года.
Как-то вечером Мальпиги бродил по своему садику… Уже темнело; задумавшийся ученый плохо видел перед собой и наткнулся на ветку каштана.
— Чтоб тебе… — с досадой пробормотал Мальпиги и схватил ветку.
Он обломил ее и хотел уже отбросить в сторону, как вдруг увидел на месте разлома какие-то полоски.