— Я умираю! Меня укусила ядовитая муха… Спасай меня!.. — закричал он еще на пороге.
Стобеус тоже перепугался — такой растерянный вид был у Линнея.
— Резать! — и Стобеус, не теряя ни минутки на размышления, вытащил ланцет, резнул и пустил кровь Карлу. Но сидеть около больного ему было некогда, он ушел и оставил его на попечение некоего хирурга Сиелля.
— Ну, как? — спросил тот Карла.
— Очень болит.
— Гм… — и предприимчивый хирург разрезал Карлу руку от плеча до локтя. — Это не повредит, — успокаивал он Карла.
На поправку Карла отправили в деревню: ему пришлось поправляться не от болезни (укус), а от лечения этой болезни. В те времена это случалось нередко.
Карл приехал к родителям, и тут мать его окончательно убедилась в том, что не придется ей видеть своего первенца на проповеднической кафедре. Все свое время Карл проводил в лесу, а дома сидел и прилежно наклеивал засушенные растения на листы бумаги. Какой уж проповедник выйдет из такого бездельника!
Доктор Ротман ничего не имел против занятий своего воспитанника, но…
— Бросай-ка ты Лунд и переходи в Упсалу, — уговаривал он Карла. — Вот там, действительно, и профессора, и библиотеки. Там из тебя выйдет толк… Там и ботанический сад есть, — мельком заметил он, зная, что это сильнейший аргумент, против которого Карл вряд ли устоит.