Нужно было за несколько секунд запомнить все: цвет и раскраску рыбы, ее форму, размеры, строение. Запомнить так хорошо, чтобы потом описать эту рыбу. Мало того — чтобы суметь сделать ее цветной рисунок.
Рыба была по крайней мере в шестьдесят сантиметров длиной.
Большая пасть и маленькие глаза. Почти у самого хвоста два огромных треугольных плавника. Хвоста не было — вместо него на конце туловища сидела какая-то шишка, словно пуговица.
При свете прожектора рыба казалась бледно-оливкового, грязноватого цвета. Ее окраска напоминала цвет мяса, вымокшего в воде, или цвет нездоровой кожи: и зеленоватая, и грязноватая, и чуть красноватая.
Это была новая, никем и никогда еще невиданная рыба. По-видимому, она принадлежала к семейству «цетомимид». Рыбы этого семейства очень редки. Известно только три вида их, а поймано всего двадцать четыре экземпляра. Из них шестнадцать поймано на Бермудах.
«Батиембрикс истиофазма» — вот какое название дал Биби этой замечательной рыбе. По-русски это означает: «выплывающий из пучины на призрачных парусах». Правда, большие плавники рыбы были похожи на паруса.
Рыба — «выплывающая из пучины на призрачных парусах». (Уменьшено.)
Рыба, ярко освещенная прожектором, спокойно смотрела на батисферу. Биби торопливо диктовал в телефон ее описание.
На глубине пятисот восьмидесяти метров — на шестьдесят метров глубже обычного — еще было что-то вроде света: какой-то мертвенно-серый и очень слабый отсвет. Это показывало: поверхность океана совсем спокойна, и день на редкость яркий.