Черты любимого лица.
И сад я помню над рекою,
Где мы, в вечерний, поздний час,
Бродили тихою стопою,
Где мы сошлись в последний раз.
Какой глубокой, страшной муки
Была душа моя полна,
Когда, мои сжимая руки,
"Прости!" — сказала мне она…
Прошли года… Но образ милый