— Однако ж ты возвратился… Я не могу понять тебя… если ты возвратился, значит — любовь твоя прошла, а ты мне сказал уже, что ты влюблен до сих пор.
— Я здесь только на несколько дней и потом навсегда или, по крайней мере, очень надолго уеду опять…
— Она знает, что ты здесьe
— Нет, и дай бог чтоб не узнала!.. Я уже раскаиваюсь, что пришел сюда…
— Славный комплимент твоей маске! — сказало домино, засмеявшись…
— Нет, я не так выразился, — возразил смущенный Василий Михайлович. — Я хотел сказать, что мне не следовало являться сюда… потому что я дал обещание не преследовать ее: пусть же она, по крайней мере, не знает, что я изменил обещанию… Больше нам негде встретиться…
— Почему же ты думал, что она будет здесьe Разве она так любит маскарадыe
— Нет, я узнал случайно… Вчера я встретил ее в опере; она не поклонилась мне, не хотела узнать меня. Из этого я заключил, что она или сердита на меня, или успела уже позабыть обо мне. Если она сердита, если она думает, что я вовсе не уезжал, что обманул ее, то мне хотелось разуверить ее; я не хочу, чтоб она унесла обо мне дурное воспоминание. Если ж она позабыла обо мне, значит, я могу оставаться в Петербурге. На подъезде я подслушал разговор ее с другой дамой и узнал, что она будет в маскараде. Долго колебался я — идти или нет и, наконец, решился. Предчувствие меня не обмануло. Она, вероятно, здесь, но не хочет заговорить со мной… А если б она только знала, как много счастья может дать мне одно слово, один взгляд ее!..
— Так ты остаешься в Петербургеe- спросила маска помолчав.
— Не знаю еще… не думаю. Впрочем, меня зовут ехать на юг России, дают мне место…