— Я и сам дивлюсь, как у меня достало духа… Впрочем, я не раскаиваюсь…
— Уж не завел ли ты в эти два дня какой-нибудь интрижкиe Может, в губернии-то ты пообтесался…
— Нет, это продолжение моей старой истории… помнишьe..
— Старойe- произнес с расстановкой Околесин, припоминая, о чем говорит Василий Михайлович. — А! Вспомнил; это та девочка-то, к которой ты за очками ходилe..
— Да, только она теперь замужем.
— А знаешь ли чтоe Я по твоим письмам думал, что ты влюблен в ту девочку, которая за твоей матерью, во время ее болезни, ходила…
— В Катюe Нет! Я не переставал думать о той…
— Ну, что же, рассказывай; она подошла к тебе сама, была, конечно, очень довольна, что ты уезжал для нее, — ведь, надеюсь, что ты сказал, что ты для ее спокойствия уезжал — и еще больше довольна, что ты скоро возвратился… "будучи не в силах долее выносить с ней разлуку". Так лиe
— Ты совсем не так смотришь ва вещи. Это отнимает у меня охоту тебе рассказывать.
— Нет, нет, продолжай. Мне очень любопытно знать развязку этого приключения.