— Скажи, о чем задумался, Алонзоe- продекламировал из какой-то драмы, напечатанной в покойном "Пантеоне", Горностаев, входя в комнату и не снимая шляпы. Сорочкин тотчас сообщил ему свои спасения.
Горностаев выслушал, глубокомысленно сдвинув брови, и потом, покачав головой, отвечал:
Оставь сомнения свои
В душе болезненно-пугливой,
Гнетущей мысли не таи;
Грустя напрасно и бесплодно,
Не призревай змею в груди,
И к Васильковым в дом свободно
С челом… С челом… С челом…
С челом бестрепетным иди.