Гардeевъ. Ну, это плохо.
Люба. Почемуe
Гардeевъ. Вотъ видишь, голубчикъ, я вчера былъ въ клубe… Тамъ новыхъ старшинъ выбирали, и меня, между прочимъ, выбрали; ну, разумeется, спрыски, — нельзя-же… поужинали, какъ водится.
Люба. И хорошій былъ ужинъe
Гардeевъ. Еще-бы! У насъ поваръ такой, какого ни въ одномъ клубe нeтъ.
Люба. А признайся, ты любишь покутить, папаe
Гардeевъ. Каюсь, голубчикъ, люблю, ужасно люблю… Кабы ты знала, какой я въ молодости былъ кутила!.. Мнe-бы только въ гусарахъ служить… Ну, разумeется, какъ женился, — я все это прекратилъ.
Люба. Ужъ будто и прекратилъe
Гардeевъ. (Смeясь.) Ну, то есть почти прекратилъ… но не въ томъ дeло, душа моя; такъ вотъ видишь-ли, мамаша мнe строго на строго наказывала, чтобъ я къ часу былъ дома.
Люба. А ты когда вернулсяe