Гардeевъ. И она тоже съ своей стороныe..
Берестовъ. О! — самой пламенной; самой страстной любовью. Я просилъ руки ея. Я былъ тогда бeдный офицеръ, и только что началъ службу… Отецъ ея меня выгналъ.
Гардeевъ. Ахъ, чортъ возьми!
Берестовъ. То есть, учтивымъ образомъ попросилъ больше не посeщать его. Я былъ въ отчаяніи. Она назначила мнe послeднее свиданіе чрезъ стараго камердинера своего отца… одного изъ тeхъ вeрныхъ, преданныхъ слугъ, которые за 25 рублей готовы надуть своего барина; Но, къ несчастію, насъ предали… Вдругъ я услышалъ на лeстницe голосъ отца… "Я погибла"! — вскричала молодая дeвушка. "Я тоже", — произнесъ вeрный слуга. Оставалось только одно… два этажа… Я не поколебался. Вольдемаръ никогда не колебался!.. Едва я успeлъ выскочить, какъ въ меня выстрeлили изъ ружья.
Гардeевъ. Ай, ай, ай!
Берестовъ. Ружье было заряжено солью…. Это больно, но не опасно.
Гардeевъ. Понимаю.
Залeсовъ. Бeдный дядюшка!.
Берестовъ. Какъ только я оправился и могъ сeсть на лошадь, я уeхалъ на Кавказъ… Отецъ, какъ я узналъ потомъ, увeрилъ дочь, что я умеръ отъ послeдствій, моей раны.
Гардeевъ. (Смeясь.) Но, къ счастью, у васъ только гриппъ.