Берестовъ. Какъ-бы то ни было, когда я высказываю какое нибудь мнeніе, значитъ, я считаю его справедливымъ. Если-бъ я отъ него отступился, я былъ-бы глупъ.
Надежда Дмитріевна. (Въ восхищеніи.) Совсeмъ, какъ я! совсeмъ, какъ я! (Залeсову.) Что за милый человeкъ вашъ дядюшка! (Берестову.) Но простите меня, вы eхали такую даль, и въ жару, а я не предложу вамъ ничего.
Берестовъ. Merci, merci! eсть я не хочу, но я чувствую, нeкоторую жажду.
Гардeевъ. Хотите сельтерской воды или пива… Пиво очень утоляетъ жажду.
Берестовъ. Прошу васъ извинить меня: пиво не утоляетъ. Это предразсудокъ, — думать, что оно утоляетъ.
Гардeевъ. Однако-жь я слыхалъ, что…
Надежда Дмитріевна. Ну, довольно, ты вeчно споришь.
Берестовъ. Я-бы попросилъ бульону… Вотъ это утоляетъ.
Гардeевъ. Милости просимъ въ столовую, завтракъ накрытъ.
Берестовъ. Благодарю васъ.