НАДЕЖДА ДМИТРІЕВНА и потомъ ГАРДeЕВЪ.
Надежда Дмитріевна. (Входя и садясь на диванъ.) До сихъ поръ не могу успокоиться! (Нюхаетъ спиртъ.) Любочка бeдная плачетъ, Николай Петровичъ ходитъ, какъ мокрая курица… что-жь мнe дeлать, наконецъ! Конечно, мнe и самой жаль Любу; но не могу-же я уступить этому несносному старику. Онъ, пожалуй, И ее станетъ также тиранить. (Увидавъ на столe забытую Берестовымъ бонбоньерку.) Что это такоеe.. (Беретъ и, посмотрeвъ, вскрикиваетъ.) Боже мой! Этотъ портретъ!.. Откуда онъ взялсяe Это Вольдемаръ! Да! Это онъ!..
Гардeевъ. (Входя.) Какой Вольдемаръe
Надежда Дмитріевна. (Сконфуженно.) я не говорила Вольдемаръ… Я сказала, какая хорошенькая табакерочка.
Гардeевъ. Нeтъ, я очень хорошо слышалъ…
Надежда Дмитріевна. Скажи мнe, чья эта вещицаe
Гардeевъ. Это… моя…
Надежда Дмитріевна. Твояe
Гардeевъ. Да, я собираю коллекцію миніатюръ. Ты знаешь, я охотникъ до старинныхъ вещей. Я купилъ ее недавно на аукціонe…
Надежда. Дмитріевна. Какая странная случайность!