«Притвориться-с… совсем не трудно опытному человеку».
У Радека ли не было опыта!
В моем родном городе в довоенные годы был забулдыга-пьяница журналист, который корреспондировал одновременно и в лево-буржуазные, и в кадетские, и в черносотенные газеты. Когда его спрашивали, как это возможно, он заплетающимся, пьяным языком отвечал:
«В кадетскую „Речь“ я пишу для денег… Надо выпить-закусить и детишкам на молочишко. А в „Русское знамя“ и „Земщину“ — для души…».
Но и в наше время еще не вся смердяковщина выведена. Ютится она по грязным закоулкам и щелям. Нет сомнения, что наша советская общественность и новый руководитель Наркомвнудела т. Ежов вытащат ее оттуда за ноги.
Другой «образец» смердяковского совместительства — Сокольников. Партия и страна ему доверили ответственнейший дальневосточный участок нашей дипломатической работы, посадили на пост заместителя наркоминдела. Сокольников от имени советского правительства ведет переговоры с представителем соседней державы, формулирует точку зрения СССР по важнейшим государственным вопросам, а когда официальная часть беседы закончена и переводчики выходят из кабинета, Сокольников переходит к неофициальной части и, гостеприимно провожая иностранца к дверям, ведет уже иные переговоры, «для души», по поручению Троцкого, которому действительно служит верой и правдой.
Наряду со Смердяковым тут вспоминается другой образ классической литературы, лицемер Тартюф, выведенный великим французским сатириком Мольером. Тартюф втерся в доверие к своему покровителю Оргону и убеждает его жену Эльмиру отдаться ему. Он говорит:
…Совесть — вещь условная: порою
Дурной поступок ладит с ней вполне,—
Лишь ловкость тут нужна, я этого не скрою…