В тайге попрежнему не было признаков жилья.
Горнов знал, что в этих местах давно уже выросли большие заводы, селения, совхозы. Но кругом него была тайга и трудно было поверить, чтобы где-то поблизости могло быть селение с клубами, с асфальтовыми улицами, залитыми огнями, с кинотеатрами.
У обрыва Виктор Николаевич остановился на мгновение и, с силой оттолкнувшись, полетел вниз.
Где-то за тайгой взошла луна и посеребрила вершины деревьев.
Горнов шел, не замедляя шаг, не давая себе ни минуты передышки. Всю волю, все силы он сосредоточил на одном — скорее добраться до жилья, до радиостанции.
Виктор Николаевич взобрался на небольшую сопку и едва сдержался, чтобы не закричать от радости: внизу, в лощине, совсем близко от него, паслись олени.
Через час Горнов, укутанный в малицу, лежал на нартах.
Впереди него сидел безбородый парень — мансиец, ловко управлявший четверкой оленей.
Закинув за спины ветвистые рога, олени летели по буграм и ложбинам, по руслу вымороженной речки, по узкой, извилистой дороге. Мимо неслась тайга. Нарты раскатывались под гору, догоняли оленей, били их по ногам. Встречный ветер обжигал и больно колол лицо.
Горнов поминутно смотрел на часы.