На аэродроме не было ни одного самолета, ни одного автомобиля, никого, кроме старого генерала авиации и его адъютанта.
Как только Горнов и его ассистенты выпрыгнули из кабины, генерал дал знак-ракетопланы взвились и почти мгновенно исчезли из вида.
Генерал подошел к прибывшим, пожал им руки и поздравил с благополучным перелетом.
— Что известно о бухте порта? — спросил Горнов. Генерал улыбнулся.
— Вы летели пятнадцать минут, и те, кто наблюдает за бухтой, еще не могут приблизиться к порту. Пока известно только, что над всем районом города стоит непроницаемый туман. Сообщают, что вихревые движения и горячие воздушные струи не позволяют подойти ближе, чем на двадцать пять километров. Таяние снегов идет во всей окружающей тундре.
На площадку аэропорта подкатили два автомобиля.
— Мы с вами, Виктор Николаевич, проедем в Кремль… Всего на полчаса, — сказал генерал. — А ваша супруга и другой ваш славный помощник, думаю, хотят поскорее увидеть родных. Ведь так?
Виктор Николаевич приехал домой не через полчаса, как предполагал генерал, а значительно позднее.
В Кремль непрерывно шли сообщения из порта. Горнов жадно слушал их.
«В десять часов температура воздуха в порту и в окружающем районе начала выравниваться. — сообщал Уваров. — Шло бурное таяние снегов. Пары и туман над бухтой и над городом поредели. Ветер становится тише. Вылетевшие самолеты прошли над портом на высоте шесть тысяч метров. Радиолокация не дала точной картины состояния бухты».