Переход от суровой картины безлюдного, опустевшего города, покрытого снегом и льдом, к золотой осени в Москве, переход, совершившийся в краткий миг, представлялся каким-то волшебством. Вера Александровна не могла уверить себя в том, что всего только пятнадцать минут назад она вкладывала в микропушку кассеты с койперитом и, спустив рычаг аппарата, державшего подводный катер, бросилась в кабину ракетоплана.
Когда Виктор Николаевич вернулся домой, он застал жену помолодевшую, счастливую.
Все страшное, мучительное, все терзания, которые он переживал в пустыне Чинк-Урта, а потом в тайге, шагая на лыжах по глубоким снежным сугробам, все это было позади, исчезло как тяжелый сон.
Вечером на заседании Чрезвычайной государственной комиссии Горнов сделал доклад. Было принято решение:
«Работы Нового Гольфстрима продолжать с той же интенсивностью. Срочно выяснить причины гибели самолета и проверить еще раз надежность кассет».
В Чинк-Урте
Серый дом Академии наук в Чинк-Урте снова ожил.
К небольшому коллективу лаборатории присоединились виднейшие атомники Союза.
Необходимо было быстро провести исследования и выяснить защитные свойства кассет.
В залах, в кабинетах, в герметических камерах серого здания вновь начались опыты.