Дело в том, что в день взрыва на самолете «Арктика» земля проходила близко от звезды 2327. В эти дни все высокогорные станции наблюдения космических лучей обнаружили, так называемые, жесткие ливни, состоящие из групп частиц с огромнейшей энергией. В составе космических лучей, кроме известных ранее частиц (электронов и мезотонов), было найдено большое число новых частиц, обладающих необыкновенной силы свойством ионизировать воздух. Были ли то протоны (ядра водорода) или это были еще неизученные частицы космических лучей — вопрос остался пока невыясненным. Возможно в нашу атмосферу, — говорили эти ученые, влетели из космического мира потоки новых частиц.
Этим объяснялись наблюдаемые в тот день небывалые по силе электромагнитные штормы, необычно яркие полярные сияния, нарушение радиопередач, отмеченные. всюду, и целый ряд других явлений.
Стенки кассет, предложенных академиком Горновым, вероятно, не оградили койперит от этих частиц.
Это же объяснение высказал Рейкин еще там, в ущелье Дор-Ньера, — и теперь он считал, что объяснение катастрофы найдено.
Но гипотеза эта не вносила успокоения. Ведь если это так, то и в дальнейшем могут происходить расщепления ядер койперита в кассетах.
Волнения и споры были в центре внимания ученых.
Среди друзей Горнова разговоры были только об этом.
Вера Александровна с страстным вниманием прислушивалась к ним. Она не могла забыть последние минуты жизни Исатая. Непонятное слово, которое он силился выговорить — «дневсей», — звучало как что-то роковое и таинственное. Она была уверена, что Исатай знал что-то такое, что разом раскрыло бы секрет взрыва.
Виктор Николаевич и сам думал так же. Петриченко, наоборот, отрицал всякую связь между взрывами и состоянием Исатая, слово «дневсей» приводило его в ярость.
— Ерунда, — с раздражением говорил он. — Надо искать новые методы испытания и отбора кассет, а не заниматься разгадыванием каких-то загадок. Слово «дневсей» бессмысленно. Это несвязные звуки, вылетевшие из груди умирающего.