Яков Михайлович Петриченко, атомоэнергетик и математик, был ближайшим помощником Виктора Николаевича Горнова в его работах по открытию искусственного радио-элемента — койперита. Петриченко знал своего друга, как ученого, всегда стремившегося связать науку с практической деятельностью, и не мог понять и объяснить себе явное нежелание Горнова включиться в ту борьбу, которая все шире и шире развертывалась в Мира-Кумах.
Теперь он прилетел в Чинк-Урт с твердым решением увезти его с собой. Он ждал Горнова уже вторые сутки. Куда и по каким делам уехал его друг — не знала даже Вера Александровна. Таинственность, которой последнее время окружил он себя, тревожила всех окружающих.
Дом Академии наук, где последние годы жили Горновы, стоял посреди Чинк-Урт — самой мрачной и безжизненной пустыни. Он был построен так, что во внутрь не проникали ни раскаленный воздух, ни мельчайшая пыль.
Благоухающий сад внутри дома, фонтаны, цветы, бирюзовые и золотые тропические бабочки, беззвучно пролетающие над зеленью, — все это заставляло забывать, что вокруг на много километров тянется голая каменистая пустыня.
Из дальней аллеи неожиданно долетел смех Горнова и веселый крик ребенка.
Вера Александровна порывисто поднялась с места.
В аллею вбежала Аллочка, трехлетняя дочь Горновых. Обогнав отца, она подбежала к столику у садового диванчика и нажала на кнопку штепселя. В одно мгновение с высокого зеленого свода начали падать редкие капли дождя. Вера Александровна, подхватив ребенка, побежала под ближайший шелковый тент, развернувшийся над столиком и скамейкой.
Петриченко, не обращая внимания на дождь, ринулся навстречу своему другу.
— Наконец-то я тебя дождался. Где ты был? — вскричал он, обнимая его.
Горнов, улыбаясь, крепко пожал ему руку и, догнав напроказившую Аллочку, подставил ее под крупные капли дождя.