— Теперь думаю пожить немного для себя. Женюсь, разведу в Заполярье свой фруктовый сад и буду пожинать плоды своих трудов… Одобряете мой проект, дорогой профессор?
Профессор Лурье сердито повел бровями. Заложив руки в глубокие карманы своего пиджака, он придвинулся к Петриченко.
— Если вы, Яков Михайлович, думаете почить на лаврах, то мне с вами разговаривать не о чем. Это дело ваше частное и радость личная.
Лурье сделал вдруг умильное лицо, положил на живот обе руки и, смотря на озеро, проговорил голосом Петриченко:
— Ах как хорошо мы все это устроили, как прекрасно. Дошли до точки. Теперь мне некуда стремиться. Буду впивать аромат цветов в своем садике.
Петриченко громко расхохотался.
— Как похоже, — закричал он и, схватив старика, закружил его на месте.
— И вы могли поверить, — с легким упреком проговорил Петриченко, успокоившись. — Да разве отдых в моей натур?? Эх, вы! Мало вы меня знаете. Наступление на Арктику только-только начинается. Если Измаил Ахун не думает еще отдыхать, то я тем более. Верно, Виктор?
Горнов с улыбкой взял под руку своего друга. Все пошли в сад.
Измаил Ахун в это время говорил сидящему рядом с ним инженеру: