— Но сам ты веришь в осуществимость проекта? — тихо спросила Вера Александровна.
— Верю ли я? — в раздумьи проговорил Виктор Николаевич. — Я собрал консультации от множества ученых самых различных специальностей. Конечно, трудно предвидеть все. Я думаю об этом день и ночь, и голова моя порой раскалывается на части от всяких сомнений н возможных возражений.
Вера Александровна склонилась к плечу мужа. Она понимала его решимость и сомнения. Так было v тогда, когда он работал над открытием нового ядерного горючего-койперита.
— Помирись с отцом, — сказала она, коснувшись его руки. — Не действуй так резко. Он поймет в конце концов. Я знаю.
— Но и ты помоги мне в этом. Его крик и гнев вызывает во мне раздражение. Сегодня я говорил с ним нехорошо.
Горновы вернулись домой поздно. Вера Александровна несколько раз осторожно подходила к кабинету отца и приоткрывала дверь. Измаил Ахун спал, сидя в кресле. вон был тревожный. По временам он начинал беспокойно двигаться, из груди вырывалось тяжелое дыхание.
С глубокой нежностью и грустью Вера Александровна смотрела на отца.
Раздумье
На следующее утро Виктор Николаевич улетел в Чинк-Урт, оставив жену с Измаилом Ахуном.
За всю свою жизнь он ни разу не переживал такого чувства одиночества.