Не двигаясь, не смотря ни на кого, стояла она и старалась хотя бы на миг проникнуть взором за занавески карет. Сердце ее сжималось от предчувствия горя.
Вслед за каретами показались большие красные машины аварийных отрядов. На них сидели усталые, угрюмые люди, покрытые черной грязью и копотью.
Страх и тревога росли. С песков никто не уезжал. Шахтеры, инженеры мужья, сыновья и братья — были еще там. Снова потянулись длинные минуты ожидания.
Вера Александровна то подходила к своей машине, то шла на автостраду. Там снова началось какое-то оживление. Из-за барханов медленно двигались автомобили.
Впереди шла машина Петриченко. Он был почти неузнаваем. Закопченный костюм. Лицо, покрытое густым коричневым налетом, возбужденный, беспокойный взгляд.
Увидев скопление народа, он остановил машину. С усилием встав с сиденья, он приподнял руку. Все затихли.
— Наши славные шахтеры и строители, — сказал он, — остановили огненную лаву. Стихия усмирена. Шестая Комсомольская — наша гордость и слава — скоро войдет в строй.
Вера Александровна подошла к машине Петриченко.
— Виктор? Где Виктор? — спросила она, протиснувшись вперёд.
Петриченко отвел глаза в сторону.