Река Ахун
Торжество на Шестой Комсомольской шахте состоялось через двенадцать дней после катастрофы.
Как и в тот памятный день, всюду пестрели шелковые халаты, белые костюмы, расшитые золотом, короткие до пояса бархатные куртки, тюрбаны, фески, панамы и белые пробковые шлемы. Слышалась речь чуть ли не на всех языках мира.
Сновали корреспонденты газет, фотографы, и кинооператоры, в поисках выигрышного места, влезали на уступы гранитной набережной, на крыши домов.
Весь берег, на протяжении многих десятков километров, вдоль, пока еще сухого, русла будущей реки и вдоль ее притоков, которые должны были появиться из десяти вспомогательных стволов этого огромного водоносного комбината, был занят толпами празднично одетых людей.
Пустыня, насколько хватал глаз, была усеяна самолетами, автомобилями, автобусами.
Трепетали в воздухе ярко расцвеченные флаги, красные знамена, ленты, плакаты. Неслись звуки оркестра и звонкие голоса песенников.
В доме Бекмулатова день рождения в пустыне многоводной реки переживался с особенным волнением.
Для Горновых, для собравшихся вокруг Измаила Ахуна близких друзей и соратников, это событие было торжеством победы, одержанной мелиораторами Мира-Кумов под руководством Бекмулатова.
Позади были тревоги, волнения, неудачи.