На донных площадях, залитых искусственным светом, кипела жизнь.
Двигались глубоководные строительные машины.
Повсюду сверкало белое пламя сварочных аппаратов. Подводные рефуллеры, взмучивая воду, сосали дно моря. Батисферы шарообразной формы хватали своими стальными щупальцами части конструкций. Небольшие «жуки-плавунцы» копошились вокруг, обрызгивая из сопла ажурную конструкцию пылевидным цементом.
Казалось, все эти машины с телемеханическим управлением были жителями морских глубин.
Мозг этих машин помещался в «черепахах». Это были огромные бетонные сооружения, плотно присосавшиеся своим панцырем к дну моря.
Находясь в них, инженеры управляли механическими строителями; там же помещались и лаборатории и жилые комнаты подводников.
Свет, уют, живые цветы заставляли забывать, что кругом были только буйные заросли морских водорослей, да плавали стада глубоководных рыб.
Петриченко упивался работой.
Наконец он нашел свое настоящее призвание. Теперь он не стремился никуда. Он хотел бы всю жизнь прожить на дне моря, вместе с теми строителями, которые не побоялись замуровать себя на целый год в кессонах-черепахах и за этот год превратили дно моря в волшебное царство.
Раньше, когда он, только что окончив институт, молодым инженером атомотехники помогал Горнову в лаборатории серого здания, он увлекался научно-исследовательской работой.