Место, куда приехал Горнов для консультации атомооборудования дождевых завес, было безлюдно. Мертвые пески, цепи барханов. Лишь вдали сверкали на солнце высокие, раскинувшиеся веерами трубы дождевальных станций. Горнов направился туда.
День был ясный, безветренный. Кое-где дымились барханы, и мгла красной пыли закрывала горизонт. Горячее солнце жгло пустыню.
Вблизи от дождевальной полосы чувствовалась. прохлада. Многие агрегаты уже были пущены. Медленно вращали они стометровые трубы веерообразных разбрызгивателей. Высоко в воздух летели струи охлажденной воды. Разбившись на мелкие капли, они падали вниз, играя на солнце всеми цветами радуги.
Дождевые завесы уже показали свою способность противостоять губительному влиянию засухи и суховеев, и строители спешили с монтажом еще не вошедших в действие агрегатов.
На висячих мостиках, на выступах агрегатов, всюду суетились люди. Монтировались трубопроводы, охладительные камеры, энергетические механизмы и двигатели, пульты автоматического управления, регулирующие работу этих гигантских машин.
Виктор Николаевич прошел в управление главного инженера строительного участка.
Это был небольшой дом, собранный из щитов ослепительно белого цвета. Кругом были раскиданы такие же — сборные домики.
Главный инженер был где-то на одном из агрегатов, и сидевший в управлении работник предложил Горнову подождать.
Виктор Николаевич подошел к висевшей на стене синоптической карте.
Метеорологи-синоптики и их метеобазы были сторожевыми постами на фронте борьбы с засухой. Они предсказывали направления, по которым ожидалось движение воздушных масс.