Всеволод послал Ивана Войтишича и велел ему привести к себе лучших людей, думая дать новгородцам сына. Новгородцы пуще взволновались и начали избивать приятелей Святослава. Всеволод, услышав о новгородском смятении, не пустил ни сына, ни мужей новгородских, к нему приведенных. Новгородцы прислали епископа с послами просить сына, «а брата не хотим». Всеволод, наконец, согласился, но когда тот отправился, они передумали и отказали наотрез: «Не хотим ни сына, ни брата твоего, ни племени вашего, но хотим племени Владимира: дай нам шурина, Изяслава Мстиславича». Всеволод рассердился; ему жаль было отдать Новгород Великий племени Владимира; он вернул сына и послов, а Мстиславичей позвал к себе и дал им Берестий: «Новагорода не берите, пусть посидят сами о своей силе. Где найдут они князя!» Новгородцев держал он все лето и зиму, и с епископом.
Они соскучились сидеть без князя, да и жито не шло к ним ниоткуда. Они послали к Юрию во второй раз за его сыном Ростиславом. Всеволод рассердился, занял Городец Острьский и некоторые другие города, захватил все, что где попалось: имущество, скот, коней, овец. Изяслав Мстиславич обратился к сестре и уговорил ее выпросить у мужа Новгород брату их Святополку. Всеволод, наконец, согласился, и задержанные им мужи новгородские устроили это дело так, что новгородцы в третий раз отпустили от себя Ростислава и приняли Святополка. Мстиславичи были, таким образом, удовлетворены, имея Владимир и Новгород.
Скончался Андрей Владимирович, и жадный Всеволод не мог упустить случая расширить свою власть. Он послал сказать Вячеславу в Туров: «Ты сидишь в Киевской волости, а она принадлежит мне. Ступай в Переяславль, отчину свою». Туров он отдал своему сыну Святославу.
С чужими Всеволод кое-как управился, но свои озлоблялись на него больше и больше: до сих пор они не получили от него почти ничего; только Святослав, по возвращении из Новгорода, после продолжительного спора, получил Белгород для разлучения с Игорем. «Дает волости сыну, говорили они, а братью не наделяет ничем».
Они домогались себе вятичей и заключили договор с Давыдовичами, ходив на них перед тем к Чернигову ратью.
Всеволоду неприятен был такой союз. Всех братьев пригласил он к себе в Киев для полюбовного соглашения. Они пришли. Святослав, Владимир, Изяслав стали в Ольжичах, а Игорь у Городца. Начались споры. Святослав поехал к Игорю и спросил его: «Ну, что дает тебе брат старейший?» «Дает нам всем по городу, отвечал Игорь, Берестий и Дрогичин, Черторысск и Кляческ, а отчины своей не дает Вятичей».
Все братья поцеловали крест между собой, первыми Святослав с Игорем, а потом на другой день оба с Давыдовичами, чтобы действовать заодно против Всеволода: кто отступит крестного целования, тому крест пусть мстит.
Всеволод позвал всех братьев к себе на обед; они не пошли и велели ему сказать: «Ты сидишь в Киеве, и мы Киевской волости не хотим, а просим у тебя Черниговской и Новогородской».
Но Черниговской и Новгородской волости Всеволод никак не хотел уступить им, а стоял на том, чтобы они взяли предложенные четыре города.
«Ты нам брат старший, заключили они, и если не даешь, чего просим, так нам самим о себе поискати».