Новгород-Северское княжество было покорено, но ненадолго. Святослав нашел себе союзника в лице суздальского князя Юрия. Они пригласили половцев и собрали множество сил. Соединясь, они опять заняли Северское княжество и грозили Чернигову. Давыдовичи испугались: не потерять бы им Чернигова, на который шел их озлобленный враг вместе с сильным помощником. «Изяславу невмочь охранять наших волостей, гадали они, когда ему самому грозит опасность от Юрия».
Они послали в Киев предупредить великого князя о приближении неприятеля и звать к себе на помощь: «Брате, се заял Ольгович Святослав волость мою Вятичи, пойдем на него; прогнав его, пойдем на Юрия в Суздаль, либо побьемся с ним, либо мир сотворим».
Но решение у них уже было принято другое: они задумали оставить великого князя и пристать к его врагам. Тогда же они послали сказать Святославу Ольговичу, которого послы настигли в Спаске. «Не помяни злоб наших, так молились они, и не имей на нас жалобы; возьми свою отчину, именье твое возвратим тебе, а ты целуй нам крест и станем все заодно».
Святослав с удовольствием принял их предложение, радуясь новым союзникам.
Давыдовичи, замыслив предательство, прислали, однако же, вновь звать Изяслава к себе на помощь.
Улеб, боярин, посланный Изяславом к Давыдовичам, узнал в Чернигове, что они уже целовали крест Святославу Ольговичу, и прискакал назад к своему князю уведомить об измене. Черниговские приятели прислали также остеречь его, чтобы он не шел дальше, ибо думают его убить или пленить.
Изяслав потребовал у них дать новую присягу.
Давыдовичи отказались: «Для чего целовать крест без дела? Мы целовали его тебе, разве мы провинились?»
«Греха нет на любви поцеловать крест, и еще это душе на спасение, возразил посол, в исполнение наказа Изяслава. Вы стоите, братья, в крестном целовании, так я сообщаю вам вот что: до меня дошли слухи, что вы предались Ольговичу и ведете меня лестью, хотяче яти, ли убити в Игоря место. Так ли это, братья, или не так?»
Давыдовичи не могли вымолвить ни слова. Они только взглянули друг на друга и долго молчали. Наконец, Владимир сказал послу: «Отойди пока прочь, посиди там, мы тебя позовем». Долго они думали и советовались, видя свое разоблачение, и, наконец, призвали посла: «Брат! Точно, мы целовали крест Святославу Ольговичу. Жаль нам стало брата нашего Игоря. Суди сам, любо ли б было тебе, если б мы держали твоего брата. Пусти Игоря — он уже чернец и схимник — и мы ездим подле тебя».