Игорь сблизился с великим князем, надеясь получить после него Киев, ходил с ним на Галич и в ляхи, стараясь служить и угождать ему. Всеволод умер и, умирая, привел к присяге киевлян и близких князей на верность Игорю.
Святослав ему много помогал; появился сильный соперник в лице Изяслава Мстиславича, призванного самими киевлянами. Игорь был разбит и посажен под стражу.
Давыдовичи, княжившие в Чернигове, издавна враждебные Ольговичам, хотели воспользоваться обстоятельствами и отнять у последнего Ольговича, Святослава, его княжество. С этой целью они предложили союз Изяславу Мстиславичу, занявшему Киев, и просили у него помощи. Святославу Ольговичу они прислали тогда сказать: «Ступай из Новгорода в Путивль, а брата оставь». Святослав отвечал: «Не хочу ни волости, ни иного чего, пустите только брата». Давыдовичи требовали, чтобы он не искал брата, а поцеловал им крест. Святослав обратился за помощью к Юрию суздальскому: «Брата Всеволода Бог взял, послал Святослав сказать суздальскому князю, а Игоря Изяслав полонил. Приходи в Русскую землю, выручи мне брата, а я тебе здесь помощник».
Юрий с радостью ухватился за случай и отправил вперед к Святославу сына Ивана, которому тот тотчас дал Курск с Посемьем, чтобы задобрить еще более его отца и удостоверить в готовности к пожертвованиям.
Тогда же послал он за половцами, к своим дядям, и их пришло к нему триста.
Приехали еще в помощники: один из рязанских родственных князей да галицкий Иван Берладник, по найму за серебро.
Вот с какими средствами Святослав и Юрий ожидали своих врагов.
Враги подступили под Новгород и расположились полками у самой переспы. Начались схватки и приступы. Мстислав Изяславич напомнил Давыдовичам наказ отца дожидаться его прибытия. Князья прекратили нападения и пустились по окрестностям. Захвачены были в лесу по Рахне стада Игоря и Святослава (кобыл стадных три тысячи, коней тысяча), сожжены жита и дворы. Далее разграблено Игорево сельцо, где он устроил себе двор, запасено множество готовизны в бретьяницах, вин и медов в погребах, всякого товара тяжелого — железа и меди. Давыдовичи велели накладывать все на воза себе и воинам, а потом зажечь двор и гумно, где стояло 900 стогов, и церковь Св. Георгия. Потом, соскучась, видно, стоять без дела под Новым городом в ожидании Изяслава Мстиславича, они отошли к Путивлю, о чем и дано ему было знать. Путивльцы бились крепко, хотя князья и обещали не отдавать их в неволю. Наконец, пришел давно ожидаемый великий князь Изяслав с силой киевской. Путивльцы сдались ему немедленно, объявив, что только его дожидались, и просили, чтобы он поцеловал им крест. Изяслав исполнил их желание, вывел посадника, а своего посадил, разделил тамошний двор Святослава на четыре части: скотницы, бретьяницы и весь товар, которого не под силу было и вывезти, — одного меду в погребах было 500 берковцев, вина 80 корчаг. Церковь святого Вознесения была опустошена полностью: взяты сосуды серебряные, кадильницы, колокола, евангелие кованое, книги, платы служебные, все шитые золотом. Все княжение было взято и разделено; челяди отведено семьсот.
От Путивля союзники повернули к Новгороду, о чем дал знать Святославу один муж его отца, перешедший на службу к Владимиру Давыдовичу. Святослав передал полученное известие своим друзьям и сподвижникам, и те посоветовали ему бежать в лесную сторону, потому что сопротивляться в Новгороде не было никакой возможности, без людей и припасов. И Святослав бежал, взяв с собой жену и детей; из дружины одни последовали за ним, другие оставили его.
Изяслав Давыдович в сердцах, что он ускользнул от их рук, выпросился у братьев пуститься за ним в погоню на конях, чтобы захватить его или, по крайней мере, его жену, детей, имение. Братья отпустили с ним дружину, а сами по его следам двигались тихо. Изяслав от Новгорода направил свой путь на Севск и Болдыж. В Корачеве услышал Святослав о погоне и похвальбе Изяслава от взятых в плен берендеев. Узнав, что у него войска только три тысячи, без возов, Святослав решил дать ему бой или сложить свою голову, отдать в плен дружину, детей и жену. Он вышел навстречу, сразился и разбил своего противника, 10 января 1147 года.