Описывая введение христианской веры, летопись говорит, что Владимир дал Новгороду архиепископа: пришел в Новгород архиепископ Иоаким (которому приписывается особое сказание), разрушил капища, изрубил Перуна и велел бросить в Волхов. Его поволокли веревками, били палками по дороге к реке; никому не велено было принимать его. Отправился из Пидьбы рано утром местный житель продавать горшки в город и, увидев плывущего по реке идола, оттолкнул его шестом. «Ты, Перунище, пил и ел до сыти, а ныне плови уже проче. И плы с света в окромешное». Ходила еще в народе молва, что Перун, плывя под мостом, бросил новгородцам палицу и как будто завещал им междоусобные распри.
Ко времени введения христианства принадлежит народная пословица: Путята крести мечом (в Новгороде), а Добрыня огнем.
Владимир, вследствие беспрерывных войн с печенегами, приходил в 996 году в Новгород «по верховные вои».
Он посадил здесь старшего сына Вышеслава, а потом Ярослава (988), который сидел прежде в Ростове; Ростов, следовательно, новгородский город, находился уже в его распоряжении.
Ярослав женился на дочери шведского короля Олафа, Ингигерде (1019), и дал по условию родственнику ее Рагнвальду Ладогу (Альдейгаборг) с данями.
Он княжил тридцать с лишним лет в Новгороде, и под конец отказался платить определенную с новгородцев дань своему отцу.
Владимир на старости велел было уже «теребить путь» и «мостить мост», чтобы идти на сына в Новгород, но его внезапная кончина отвратила законопреступную войну (1018).
Ярослав должен был повести ее с двоюродным своим братом Святополком, который начал княжение в Киеве избиением братьев. А между тем новгородский князь только что рассорился перед тем с новгородцами. Призванные им на помощь норманны причиняли насилие жителям и женам их. Новгородцы встали и избили их на дворе Парамона. Ярослав озлобился, лестью призвал к себе в Ракому нарочитых мужей и иссек их. В эту самую ночь получил он известие от сестры Передславы о происшествиях в Киеве и на другой день обратился, плачущий, с просьбой о помощи к остальным новгородцам. «Аще, княже, братья наша иссечена суть, можем по тобе бороти». Ярослав собрал тысячу варягов, кроме других воинов.
Подойдя к Киеву, они остановились на берегу Днепра и стояли три месяца. Воевода Святополка ездил на противоположной стороне и укорял новгородцев: «Что пришли, плотники, с хромцем своим? Мы поставим вас хоромы нам рубити». Новгородцы, раздраженные, решили переправиться, оттолкнули свои лодки и сразились. Победа осталась за ними. Святополк бежал, и Ярослав стал великим князем киевским (1016).
Через год Святополк возвратился с польской помощью, под предводительством тестя своего, Болеслава Храброго, который победил Ярослава на берегу Буга, и тот бежал в Новгород; он хотел было бежать еще дальше, за море, но новгородцы удержали его, с посадником Коснятином, сыном Добрыни, и изрубили его ладьи, сказав: «Хотим еще биться со Святополком и Болеславом». «Начаша скот собирати от мужа по четыре куны, от старост по десяти гривен и от бояр по осмнадцати гривен». Наняли варягов и пошли к Киеву. На берегах Альты они одержали решительную победу над Святополком, оставленным перед тем за измену и Болеславом. Ярослав, заняв киевский стол, оделил воинов, старостам дал он по десяти гривен, смердам по гривне и всем новгородцам по десяти гривен.