Эти различия развивались впоследствии и представляли из Русской Истории, при общем (родовом) ее подобии, при единстве цели, совершенную противоположность с историей западных государств, что касается ее путей, средств, обстоятельств, формы происшествий, — противоположность, которую представляет наша жизнь и теперь, несмотря на все усилия, преобразования, перевороты, время.
Вот что надо иметь непременно в виду, скажем здесь кстати, рассуждая о Русской Истории, в каком бы то ни было ее периоде, произнося приговор ее событиям, разбирая ее достоинства и недостатки, хваля и порицая действующие лица, изъявляя желания или опасения для будущего времени. Иначе мы будем впадать в детские ошибки, то есть искать такие плоды, для которых не было семян, и оставлять без внимания другие, может быть, драгоценнейшие, потому что их нет нигде.
Предложу для ясности простое сравнение: хорошо ли мы поступили бы, если бы бросили рожь — нашу кормилицу, и принялись везде сеять маис, обольщенные рассказами о его сладости и вкусе? Мы должны были бы вскоре умереть от голода, потому что не наготовились бы маису на целое народонаселение, хоть бы вздумали строить везде оранжереи.
Происшествия не имеют такой очевидности и осязательности, как естественные произведения, и много времени проходит иногда, много употребляется труда, пока откроется удивленному взору внутреннее значение того или другого; но смело можно сказать даже судя по одному, разобранному нами теперь началу, что мы должны отказаться от своего прошедшего существования, т. е. своей Истории (что, впрочем, и делают некоторые), должны необходимо допустить нелепое заключение, что нынешняя Россия произошла из ничего, если будем прикладывать западный масштаб к русской исторической жизни. Нет! Западу на Востоке быть нельзя, и солнце не может заходить там, где оно восходит.
ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО КИЕВСКОЕ
По обозрении норманнского периода Русской Истории приступаем к изложению событий, составляющих содержание периода, по преимуществу, удельного, от кончины Ярослава до покорения России монголами (1054–1240).
Главные уделы, назначенные Ярославом, были: Киев, Чернигов, Переяславль, Смоленск, Владимир. Особые княжества: Новгородское и Полоцкое.
Начинаем повествование с Великого Княжества Киевского.
Изяслав, как старший из оставшихся сыновей Ярослава, сел, по его кончине, на стол киевский, имея отчиной Туров (1054).
Область Изяслава по левому берегу Днепра, увеличенная вскоре Волынским уделом меньшего брата Игоря, граничила к востоку с Переяславским и Черниговским княжествами, от которых отделялась рекой Днепром; к северу с Полоцким княжеством и Литвой; к западу, за Вислой и Дунайцем, с Польшей; к югу с Венгрией, по Карпатские горы, и потом степями Подольскими и Новороссийскими, до реки Тясмени.