1230. Князь Михаил «створи постригы сынови своему Ростиславу, Новегороде, у Св. Софье, и уя влас архиепископ Спиридон».
Князья смолоду учились грамоте, вероятно, у духовных лиц: Мстислав (1096) писал к отцу; Мономах писал к Олегу и требовал от него ответа.
1164. «Святослав прочте грамоту вборзе от епископа о смерти дяди».
1172. «Галичане, списавше грамоту ложную, пославше к Мстиславу Изяславичу».
При князе Владимире Мстиславиче (1169) упоминается дьячок Имормыж. В Волынской летописи (1213) упоминается «дьяк Василь, рекомый Молза».
О полоцкой княжне Евфросинии: «случижеся девице сей учене быти книжному писанию, еще недостигше ей в совершен возраст телеснаго естества».
Век живи, век учись, — эта пословица прикладывается к древнему воспитанию, о чем мы имеем и любопытное замечание Мономахово: «его же умеючи, того не забывайте доброго, а его же не умеючи, а тому ся учите; яко же бо отец мой, дома седя, изумеяше пять язык, в том бо честь есть инех земель. Леность бо всему мати: еже умееть, то забудеть, а его же не умееть, тому ся не учить; добре же творяще, не мозите ся ленити ни на что же доброе».
Вероятно, значительную часть воспитания занимали следующие упражнения, упоминаемые в песне:
У меня за маленька[5] да было хожено, У меня за маленька да было боротось, С за маленька было стреляно. Горит душа, мне-ко хочется С вашими стрельцами пострелятися, Пострелятися во чистом поле.
Князья получали себе от родителей уделы очень рано.