О совершении таинства священства, т. е. рукоположения и постановления на священные степени епископа, пресвитера и закона, многократно упоминает пр. Нестор в своей летописи и житии Св. Феодосия.
Таинство брака, т. е. благословение церкви и венчание считалось необходимым для всех брачующихся, и так как некоторые простые люди вступали в браки без благословения церковного и венчания, предоставляя это только боярам и князьям, то пастыри церкви принимали меры для вразумления невежд.
«Прекрасно обыкновение русского христианства того времени, замечает пр. Филарет черниговский, приобщаться Св. тайн брачующимся».
Наконец, сохранилось свидетельство и о таинстве елеосвящения, что оно совершалось в нашей церкви. Если кто, повествует летописец, приносил в монастырь больное дитя, каким бы недугом оно ни было одержимо, или и взрослый человек, одержимый каким-либо недугом, приходил в монастырь к блаженному Феодосию, то он повелевал пресвитеру Дамиану творить молитву над больным, и тотчас, как Дамиан совершал молитву и помазывал маслом святым, приходившие исцелялись.
Обычай погребать умерших при церквях, начавшийся у нас еще прежде, продолжился и в настоящий период. Почти все князья, о смерти которых упоминает летопись, погребены были в церквях. Даже простые миряне удостаивались этой чести: так, благочестивая супруга киевского посадника Яна, по имени Мария, бывшая духовной дочерью преп. Феодосия, положена была по смерти своей в великой Печерской церкви на левой стороне, против гроба самого Феодосия.
Разрешительную молитву, по свидетельству еп. Симона, начали полагать в руки умершим со времени погребения варяга Шимона, участвовавшего в построении Печерской церкви и просившего о том преп. Феодосия.
Что касатется церковных служб — из ответов русских пастырей Нифонта, Саввы и Иоанна видим, что тогда известны были литургии Златоуста и Василия Великого, также чин преждеосвященной литургии.
Из других священнодействий, древние свидетельства упоминают о вечерне, навечерне, полунощнице, утрени, часах, и вообще о всех службах вседневных; еще об освящении церквей, которое иногда совершалось очень торжественно самим митрополитом и даже собором епископов по чину, сходному с настоящим.
Из богослужебных книг, кроме переведенных еще при Св. Кирилле и Мефодии, употреблялись и вновь переводимые, например, службы избранным святым, писанные Феофаном Никейским (857) и Иосифом Песнопевцем (887), триодь Феодора и Иосифа Студитов. До нас дошло несколько памятников этого рода, из XI и XII века, как-то стихирарь, октоих, служебник, праздничная минея, тропари праздников, стихиры и каноны великих праздников, начиная с Благовещения.
В конце XI века упоминается и русский творец канонов, Григорий, который написал, вероятно, службу пр. Феодосию, также Св. Борису и Глебу.