Янка, дочь великого князя Всеволода, путешествовала в Константинополь с поручением привезти митрополита.
Мономах отложил намерение осаждать Киев из уважения к своей мачехе. За дурное обращение с дочерью он начинал войну с зятем Ярославом Святополковичем.
Дружеская близость Рогнеды к брату, великому князю Ростиславу Мстиславичу, засвидетельствована летописью (1268).
Святослав Всеволодович (1180) советовался с супругой своей о войне против великого князя Всеволода.
Мономах, Рюрик Ростиславич, Мстислав Мстиславич, отняли своих дочерей от их мужей за дурное обращение.
Выше описан великолепный поезд с Всеславой, дочерью великого князя Всеволода, отданной в Киев, в замужество за Ростислава Рюриковича.
Под 1198 годом описана в летописи общая радость о рождении у нее дочери, «и нарекоша имя ей Ефросенья, прозванием измарагд, еже наречется дорогый камень; и бысть радость велика во граде Кыеве и Вышегороде; приеха Мстислав Мстиславич и тетка ей Передслава, и взяста ю к деду и к бабе, и тако воспитана бысть в Кыеве на горах».
Мария, супруга великого князя Всеволода Георгиевича суздальского, была предметом общего почтения, как видно из описания последних дней ее жизни (1206). «Проводи ю великый князь Всеволод сам со слезами многими, до монастыря, и сын его Георгий, и дщи ею Всеслава Ростиславляя, иже бе приехала ко отцю и матери своей, и не мочи видети туги. И бысть епископ Иоанн, и Симон игумен, отец ей духовный, и инии игумени и чернци вси, и бояре вси, и боярыни, и черници изо всех монастырев, и горожане вси, проводиша ю со слезами многими, зане бяше до всех преизлиха добра… издетска в страсе Божьи любяше правду, воздающи честь епископом, и игуменом, и чернцем и презвитером… бяшет бо нищелюбица и страннолюбица, печалныя, и нужныя, и больныя тех всех утешаше, и подаваше им требование».
Нездиловая, теща Давыда Вышатича, убедила своего зятя предать город Ярослав (1231) Судиславу, у которого, или у его сына она была кормилицей и почитаема от него матерью: «Теща бо его беша верна Судиславу, кормильчья Нездиловая, матерью, бо си наречашет ю».
В Слове Даниила Заточника строго осуждаются злоупотребления женской власти и женского влияния, которое было, видно, отнюдь не необыкновенно.