Вот в каком ужасном, отчаянном положении, находилось наше отечество в середине XIII столетия. Враги сильные, грозные, многочисленные, одни других лютее, с востока, юга, запада, севера и моря, как хищные звери с зияющей пастью, стали над ним и грозили порабощением. Татары, литовцы, поляки, венгры, немцы, датчане, шведы, окружили святую Русь как бы облавой, напирали на нее, грозясь разнять ее по суставам, готовясь поделить ризы ее по себе, и об одежде метати жребий.
Была ли какая человеческая возможность сладить с таким страшным сборищем врагов стране, изнуренной двухсотлетними междоусобиями, лишенной теперь почти всего своего военного сословия, опустошенной огнем и мечом вдоль и поперек, от одного конца до другого?
Казалось, погибель ее неизбежна, нигде не видать было исхода, надежды никакой не мелькало на перемену обстоятельств к лучшему, — пропадет святая Русь. Казалось тогда, что на роду написано ей: не быть! Такую горькую, тяжелую думу думал, вероятно, святой отшельник в глубине пещер киевских или черниговских, смиренный летописец, заносивший в летопись не чернилами, а слезами и кровью, описание страшных событий — думал, и молился со страхом и трепетом о спасении дорогой отчизны, — Господи помилуй!
Помилует ли Он?
Да, Он помилует, она спасется, она перенесет тяжелое огнекровавое испытание, она превозможет всех своих врагов, она восстанет с новой силой и славой: «аще бо паки возможете, и паки побежени будете, яко с нами Бог!»
Кто же спасет святую Русь?
Спасет ее народ терпеливый, смиренный, твердый, толковый, талантливый, носивший во глубине своего сердца сознание о государственном и земском единстве.
Спасет ее земля просторная, плодоносная, разнообразная, беспредельная, достаточная для бесчисленных грядущих поколений.
Спасет ее язык, творческий, сильный, многосмысленный, обильный, благозвучный.
Спасет ее вера православная, горячая, безусловная, готовая в избранных душах на всякие жертвы.