— Благодарю за советы, приятель! Но почему принимаете вы в ней такое участие? — спросил князь, улыбаясь.
— Я любил ее страстно, хотел жениться на ней, думал, что и она чувствовала ко мне привязанность…
— А теперь?
— Что тебе до теперь? Я раскрываю дело, сколько нужно знать тебе, сколько оно касается до тебя лично. Прибавлю еще: я говорю как товарищ, который тер с тобою одну лямку, как честный человек: Софья не годится тебе. — Наконец предупреждаю тебя, что с отчаяния, может быть, решусь и на…
— Ты хочешь грозить мне?
— Нет, я не грожу, потому что это было бы бесполезно…
Довольный князь замолчал.
— Ведь ты не любишь ее. Это, видно, только шалость. Для друга — перестань шалить, — сказал наконец Пронский, прочитав на лице его решение для себя благоприятное.
— Дал ли ты Софье повод иметь на тебя какие-нибудь виды?
— Никогда, кроме обыкновенных вежливостей, она не слыхала от меня ничего.