После обеда, ознакомившись, общество было еще веселее. Шуткам, смехам не было конца, и за кофеем Бубновый и Анна Михайловна решили про себя, что лучше такой партии искать нечего и что не теряя времени должно ловить счастье. Нашла коса на камень.
Расстались уже поздно ввечеру все отменно довольные друг другом. Анна Михайловна пригласила Бубнового как холостого человека всякий день к себе кушать, чай пить по-домашнему, чем в трактирах издерживаться.
— Да, приходите же к нам почаще! дайте честное слово! — Вы такие добрые, любезные, нам так весело с вами! — подхватили дочки, смотря на него умильными глазами.
И Бубновый, вне себя от благодарности, чмокнул ручки своих невест с такою горячностию, что они покраснели!
— Завтра кофе пить, а после на ярмарку вместе, — сказала Пелагея Петровна, — сделайте милость!
— Непременно, непременно! — Вы увидите, что я надоем вам. Где могу я сыскать такое милое общество?
— Надоедите! как не стыдно! Разве мы вам. Смотрите же, смотрите! не обманите!
И потом бросились они к окошку смотреть за ним вслед, делали ручкою, а он беспрестанно оглядывался и откланивался, пока не вошел в свои вороты.
Анна Михайловна была вне себя от восхищения.
— Ну что, матушка? — спросила вошедши Кузьминишна, с значительною улыбкою.