Чтобы влезть в избу, Андрею пришлось сильно согнуться между притолкой и высоким порогом.
На лавках сидели люди. В полумраке избы они казались ему темными, почти черными. На черной копоти стен только с трудом можно было различить их.
Из печки выходил дым. Он еще более мешал видеть. Он ел глаза, щипал ноздри.
С Андреем поздоровались, расспросили откуда и куда. Посадили за стол, предложили поужинать вместе. Якунька вынул из печки черный котел с горячей похлебкой. Все уселись вокруг котла, взялись за ложки и медленно, и степенно, соблюдая строгую очередь, стали зачерпывать „горячее".
За ужином и в разговорах прошло незаметно время.
Андрей повторил еще раз свою печальную историю, которая вызвала в слушателях большое участие. Но особенно все заинтересовались, когда узнали, что мальчик пробирается в Койду.
— В Койду? И мы из Койды! Да ты чей будешь-то?
— „Андрей Гусев, Осипа Гусева сын. А дядя мой Степан Гусев в Койде живет".
Если на всем побережье от Архангельска до Мезени назвать имя Степана Гусева, всякий местный помор непременно улыбнется и скажет:
— Степан Гусев? Степан Гусев — хороший человек.