На самом деле, постоянно встречались такие места, которые нужно было далеко обходить. То это были скопления торосов и стамух, то трещины, через которые неудобно было переправляться, то широкие полыньи морской воды, с массой ледяных обломков, по которым нельзя было ни плыть, ни итти.
XIII
Ночевка на льду
К вечеру все устали так, как-будто прошли верст сорок, а до моря было все еще не близко. Впрочем, со всеми поворотами, обходами и возвращениями, ноги товарищей отмерили, пожалуй, не менее шестнадцати или восемнадцати верст.
Но устали не одни только ноги. Устали спина, грудь, плечи и поясница.
День был по-весеннему теплый. Ветра не было вовсе. Поморы поснимали шапки, рукавицы и даже малицы и оставались в одних толстых фуфайках или ватных поддевках. Пот градом катился у них со лба. Лица разрумянились, как маков цвет.
Все были рады, когда Илья скомандовал, наконец, ночевку.
Якунька вытащил из лодки большой железный лист, который поморы величают своей „печкой". Ловко соорудил из бересты, чурок и поленьев великолепный костер, воткнул по бокам две развилки, и на крепкой перекладинке подвесил над огнем котелок с крупой и большой железный чайник с пресной водой.
Поморы опять понадевали шапки и малицы, разобрали вокруг костра теплые оленьи „постели" и с удовольствием растянулись на них в ожидании скорого ужина.
После ужина стали устраиваться на ночлег. В карбасе поверх слоя дров были положены доски, а на них мягкие оленьи меха. Положили под головы кто что имел, закутались ватными одеялами. Поверх еще натянули большие артельные покрывала, сшитые из многих овчин. Ими укрываются сразу три-четыре человека, лежащих рядом.