Наконец Андрей услышал какой-то металлический звон, который доносился до него с той же стороны, что и басистый мужской голос, а через несколько минут на вершине тороса тускло выступила гигантская человеческая фигура. Она была какой-то невиданной величины.
— Жив ли? — крикнула она ему, размахивая руками.
— „Жив, жив!“—кричал Андрей, почти натыкаясь на Семена. В тумане все предметы кажутся гораздо больше потому, что всегда представляются дальше, чем они есть.
— Куда тебя понесло в такую непогодь? Ведь этак не за грош сгинуть можно! В двух шагах пропадешь в таком тумане…
Семен крепко стукнул Андрея по загривку и, схватив его за руку, повел к карбасу…
А звон оттуда раздавался все громче, и ясно раздавался пронзительный и монотонный голос Якуньки.
Когда Андрей с Семеном добрались до карбаса, они увидели на корме маленького Якуньку. Он бил деревянным обрубком по дну медного артельного котла. Зуек приплясывал и тянул свою заунывную самоедскую песню:
Лежи, лежи, нерпа!
Лежи, никуда не уходи!..