Вдруг Якунька, который сидел на носу и разглядывал море в небольшую подзорную трубку, поднял неистовый крик.
— Ой кожи-то! Ой кожи-то! Так много, как волос на голове!..
Все бросились к нему, и скоро без помощи трубки стала видна огромная льдина, вся усыпанная кожей.
Трудно удержать тюленебойца на месте, когда он видит большое стадо тюленей. Его промысел не похож на спокойный труд. Это, прежде всего, игра и удача. Азарт развивается тем сильнее, чем больше трудностей и лишений, чем больше опасностей встречается на пути.
Нередко, несмотря ни на какие труды и бедствия, артель возвращается домой почти с пустыми руками. Зато, если выпадет случайный успех, он кружит охотникам головы, заставляет их забывать все на свете.
Подойти к стаду было, однако, не очень легко. Большая льдина оказалась окруженной сотнями более мелких.
На этот раз вытащить карбас на лед было труднее, чем когда-нибудь. Ветер все усиливался, поднимал взводень, крутил ледяные осколки. Большое количество тюленьих шкур и сала было погружено на дно карбаса и увеличивало его вес. С напряжением всех сил, восемь человек с трудом вытащили лодку. Волны несколько раз сильно закидывали их соленым дождем с головы до ног.
Льдина, на которую выбрался карбас, была очень велика, но казалась какой-то рыхлой и сильно из'еденной прибоем. Ее спина была покрыта буграми и торосами. Это была старая глыба в несколько тысяч шагов, сильно потрепанная бурями.
Взрослые товарищи, как только немного отдышались, одели белые рубахи, взялись за ружья и решили итти на разведки. Их разбирало такое нетерпение, что ни усталость, ни голод, ни крепнущий ветер не могли заставить их отложить свое намерение. Зуйков оставили в карбасе, и велели готовить обед.
Через полчаса мальчики услышали выстрел, за ним другой и третий, и заглушаемые ветром крики.