Наконец, он остановился и стал нерешительно оглядывать местность. Казалось, он пристально искал что-то глазами и тревожно всматривался вокруг.
Вдруг легкий шорох заставил его вздрогнуть. Из чащи ельника вышел приземистый мальчик, подросток лет четырнадцати. На нем было меховое самоедское платье, а на спине вязанка сухих веток. Шапки на нем не было. Вместо нее копна черных курчавых волос шершавилась на его висках и макушке. Смуглые щеки его раскраснелись от напряжения. За поясом торчал небольшой топор. Руками он обнимал пучок длинных жердей с оставленными на концах неотру-бленными еловыми верхушками.
Узенькие черные глаза мальчика с любопытством вглядывались в путника.
— „Здравствуй!" — сказал путник, подходя к мальчику.
— Сам здравствуй! — ответил тот, потупляя по — самоедски глаза.
— „Нельзя ли тут где-нибудь переночевать?"
— Отчего нельзя? Можно переночевать.
— „Проводишь, что ли, меня?"
— Отчего не проводить? Провожу.
— „Ну, пойдем вместе! Ты откуда сам-то?"