„Куда же нас несет? — думал Андрей. — И долго ли устоит наша льдина?"
XXXIV
Дым и надежда
Через неделю положение ухудшилось еще больше. Не осталось ни соли, ни сухарей. Хуже всего было то, что не было больше огня. Спички вышли давно. Якунька искусно высекал искры кремнем и отлично умел раздувать огонь от тлеющего трута.
Но последнее время кремень совсем искрошился. Мелкие осколки его не годились для добывания пламени. Приходилось утолять жажду маленькими кусочками льда, а питаться сырой медвежатиной, которая без соли казалась противной.
Впервые мальчикам стала изменять их обычная веселость. Молча лежали они на оленьих постелях и смотрели вдаль. Все ждали, не покажется ли где-нибудь белый поморский парус. Но парус не показывался.
Раз утром Андрей был разбужен неистовым криком Якуньки.
— Дым! Дым! Пароход! Дым!
Опрометью бросился Андрей, чтобы убедиться собственными глазами в близком спасении.