Нехорошо, когда ребенок на полу. На него недолго и наступить в тесном и темном жилье.
Лаллу не протестовал. Он привык к своему мешку. Он был сыт и потому закрыл веки и спокойно уснул в висячей люльке.
Уамма забросила руки за голову и стала закручивать пучком свои длинные золотистые волосы. На вид ей было около тридцати лет. Она была сильная, красивая и статная женщина.
Как и все матери, она в землянке ходила почти без одежды. Только длинная бахрома из лисьих, песцовых и волчьих хвостов, подвешенных к меховому поясу, составляла что-то вроде короткой юбки вокруг ее стана. Другая такая же бахрома из хвостиков полевок, водяных крыс и мышей охватывала ее шею.
Грудь ее прикрывал меховой нагрудник, сшитый из пушистых шкурок и беличьих волосатых хвостов.
Покончив с прической, она подошла к старшему сыну. Уа лежал, закутавшись в меха, и отогревал озябшие руки и ноги.
— Вставай, Уа! — крикнула она. — Рыбы в реке! Птицы на яйцах!
Она шлепнула его ладонью по спине и громко засмеялась.
Мальчик вскочил на ноги, и по всему дому раскатился его громкий голос:
— Рыбы в реке! Птицы на яйцах! Хо, хо!