Медведь смотрит на него зловеще, становится на дыбы и идет ему навстречу. Глаза у него хитрые и злые, как у Куолу.
Ао хочет бежать и не может. Ноги будто связаны. А чудовище все ближе и ближе…
Ао крикнул и проснулся. Весь он обливался потом, а сердце его стучало, как у птицы, зажатой в кулак.
Куолу! Это был Куолу!
Ао сделал усилие и сел на меховой подстилке. Дышать было трудно.
Кто-то ночью закрыл для тепла отдушину, и от этого в землянке еще больше сгустился запах: чад очага и едкий дух сырых кож, содранных с убитых оленей.
Ао на коленях подполз к выходной дыре, отодвинул заслонку и вылез наружу.
Здесь и ночные страхи разлетелись, словно клочья дыма от ветра.
— А, старая выдра! — шептал он. — Это ты приходил? Погоди!
Солнце еще не всходило, но было где-то близко за белым пологом тумана. Оттуда уже сияли его лучи и золотили светлые края облаков.