Дмитрий с участием взглянул на Филарета и с чувством проговорил:
— Не стану гневаться, Филарет Никитич… Поезжай же с Богом! И помни, что для Романовых нет у меня отказа ни в чем… Чего бы вы ни попросили…
— Спасибо на ласковом слове да на привете, государь! — сказал Филарет Никитич. — Желаньям человеческим, и точно, нет пределов! Мы с братом и теперь уж, государь, хотели утрудить тебя новым челобитьем, хотели просить о новой и великой милости…
— Просите, просите, рад вам служить! Не пожалею для вас…
Бояре переглянулись между собою и с завистью посматривали на Романовых.
— Государь! — торжественно и тихо произнес Филарет Никитич, низко кланяясь Дмитрию Ивановичу. — Дозволь нам перевезти в Москву тела покойных братьев наших: Александра, Василия и Михаила… погибших в ссылке и в опале… и здесь похоронить их с честью…
— Как? Только об этом вы и просите меня, когда я готов на все! — воскликнул Дмитрий с изумленьем.
— Только об этом, государь, — подтвердил Филарет Никитич, наклоняя голову.
— Завтра же велю указы заготовить и отправлю их на место, и все по твоему желанию будет исполнено, — сказал Дмитрий.
— А с этими указами пошлем мы наших верных слуг с твоими государственными людьми… И вечно будем Господа молить за тебя, государь! А теперь — прости!