Царь это слышал и поспешил загладить грубую выходку своего приближенного, сказав доктору Даниле:
— Расскажи, как было дело?
И внимательно выслушал его рассказ о болезни царевича Петра и о вскрытии у него нарыва в горле.
— А часто ли ты там бываешь — в Преображенском? — вдруг спросил царь фон-Хадена, когда тот смолк.
— Меня туда призвали в первый раз, — спокойно отвечал фон-Хаден. — Там немцев-докторов не любят…
— Как же мне сказали, что ты там частый гость? — сказал царь, оглядываясь с неудовольствием на дядек, которые благоразумно хранили молчание.
— Могу заверить, что говорю правду, государь! — сказал доктор Данила.
Царь, видимо, смягчился после этого и стал говорить уже не таким сухим и холодным тоном, как прежде. Потом он подал знак своим дядькам, и те вышли из опочивальни, оставив царя наедине с доктором Данилой.
— Осмотри меня! — сказал ему царь Феодор.
Доктор Данила внимательно осмотрел и выслушал царя, подробно расспросил его о последних днях и сказал, что находит значительное улучшение.