— И сила, и право и судьба — за него. Кто же будет в силах устоять против таких трех начал? Но, что тут будет еще много борьбы потрачено, что, может быть, даже и кровь прольется… я в этом не сомневаюсь. Милославские даром не сдадутся и не уступят своего места!
— Но ты-то, отец! Ты за кого? — спросил сын с лукавою улыбкой.
— Надеюсь, что ты меня не выдашь и не подведешь под ответ? — отвечал ему в том же тоне доктор Даниэль; а потом, понизив голос, добавил: — Я — за Петра, конечно!
В это время за дверью послышались шаги, и на пороге явился Прошка.
— К тебе из дворца пристав прислан с поручением от царевны Софии Алексеевны.
— Зови его сюда скорее!
Слуга вышел и возвратился с приставом, который, почтительно поклонившись фон-Хадену, доложил:
— Господин доктур Данила! Ея благородие царевна Софья Алексеевна приказала тебе сказать, что ей недужится сегодня, и просит она тебя пожаловать к ней без всякого промедления.
— Передай царевне, что сейчас приду, — сказал доктор.
И как только пристав и Прошка вышли из комнаты, он прибавил сквозь зубы: