От того города пять дней едешь по равнинам и долинам, и много тут городов и замков. Народ занимается земледелием. Много тут диких зверей: львов, медведей и других зверей. Народ тут ремесленный, выделывает прекрасный сандал и другие ткани; люди из самого того Синда.

А через пять дней сильно разоренная область Тебет[237]237 Тебетом (Тибетом) Марко Поло называет не все Тибетское нагорье, а только его юго-восточную часть (теперь входящую в китайскую провинцию Сикан). Сюда доходил около 1254 г. монгольский отряд под командой Урянкатая (по китайским источникам, Улянхэтай) (М.).. О ней будет говорено дальше.

Глава CXV

Здесь описывается Тебет

Через пять дней, как я уже сказал, начинается сильно разоренная область; разорил ее войною Мангут-хан[238]238 Великий хан Мункэ.. Много тут городов, замков, деревень, да все они разрушены и разорены.

Растет тут удивительно толстый и высокий бамбук; в толщину он вот какой: добрых три пяди, в вышину бывает до пятнадцати шагов. От одного узла до другого добрых три пяди. Купцы и другие путешественники, когда идут по той стране, несут с собою таких бамбуков и ночью ими разводят огонь; горят они с таким шумом и треском, что львы, медведи и другие хищники со страху бегут прочь и ни за что не подойдут к огню. Так-то здешние люди разводят огонь, чтобы уберечь свою скотину от диких хищников, а их тут много.

Треск от этих бамбуков громок и далеко раздается вот почему: срезают их совсем зелеными и по нескольку кладут в огонь; полежат они в огне, начинают сгибаться да пополам трескаться, и раздается тут шум такой, что за десять миль его слышно; непривычного он пугает, и слушать его страшно. Лошади, как заслышат его, с непривычки пугаются сильно, рвут недоуздки и привязи, да и убегают. Случается это часто. Непривычным к треску лошадям завязывают глаза и спутывают все четыре ноги, так что хоть и заслышат великий шум, да бежать-то не могут. Вот так-то, как я вам рассказывал, люди берегут и себя, и свой скот от львов, медведей и других хищников; а их здесь многое множество. [279]

Добрых двадцать дней идешь по той стране и нет тут ни постоялых дворов и никакого продовольствия; на все двадцать дней нужно запасаться едой для себя и кормом для скотины; хищные звери, смелые и злые, попадаются часто; остерегаться их нужно, они опасны. Замков и деревень тут, однако же, довольно.

Вот как, по их обычаю, женятся. Сказать по правде, никто здесь ни за что в свете не женится на девственнице; девка, говорят они, коли не жила со многими мужчинами, ничего не стоит; поэтому-то и женятся они вот так: придут сюда, скажу вам, иноземцы и раскинут палатки для побывки; тотчас же старухи из деревень и замков приводят к ним дочерей, по двадцати, по сорока, и меньше, и больше, и отдают их странникам на волю, чтобы те жили с девками; а странники девок берут и живут с ними в свое удовольствие; держат при себе, пока там живут, но уводить с собою не смеют; а когда путешественник, пожив с девкой в свое удовольствие, захочет уходить, должен он ей подарить что-нибудь, какую-нибудь вещицу, чтобы девка могла, когда замуж выйдет, удостоверить, что был у нее любовник. Каждая девка так-то почитает нужным носить на шее более двадцати разных подарков: много, значит, у нее было любовников, со многими она жила, и, чем больше у девки подарков, чем больше она может указать любовников, с которыми жила, тем милее она и тем охотнее на ней женятся: она, дескать, красивее других. Раз женились, жену любят крепко и чужую жену трогать почитается за большой грех и того греха остерегаются.

Рассказал вам об их браках, сказать об этом нужно было. Приходить сюда следует молодым, от шестнадцати до двадцати четырех лет.