Энеиду, я несмело
За Горациевы оды
Принимался, — ты мне пела
Про широку степь, — манила
В лес, где зорю ты встречала,
Иль поникшей скорбной тенью
Меж могильных плит блуждала.
Там, где над обрывом белый
Монастырь и где без окон
Терем Олега [17], — мелькал мне