Восторженно и глухо. Я не шел —
Летел, как бы по воздуху, навстречу
Таинственной улыбке. Красота
Воочию явилась мне, меня
Заметила и даже улыбнулась, —
Чего ж еще?
И, знойный весь, к обеду
Вернулся я домой и, может быть,
Впервые распахнувши душу, молвил:
«Есть в мире чудо — и не даром, братцы,