В дни, когда над Цицероном

Стал мечтать я, что в России

Сам я буду славен в роли

Неподкупного витии,

Помнишь, ты меня из классной

Увела и указала

На разлив Оки с вершины

Исторического вала.

Этот вал, кой-где разрытый,

Был твердыней земляною