Тлетворной сыростью, что вышел я
На воздух, - голова кружилась, сердце
В виски стучало. Утро было тихо,
Тепло и пасмурно... Я был не в духе
И тосковал, и даже без причины
Готов был плакать... Незаметно, ежась,
Я подошел к обломкам, - сам обломок
Великого чего-то, может быть,
И беспредельного чего-то, - но чего?
Не ведаю... И вот невольно стал я